Антиквариат в старых негативах
Шестидесятые были для меня временем учения в фотоделе. Но уже тогда я решила не выкидывать негативов, даже если выглядели браком. Время рассудит, сказала я себе, лет через десять посмотрю их другими глазами.
Так и бывало в дальнейшей практике: что-то из старого извлекалось и печаталось на фотобумаге, иногда даже висело на выставках. Каждые десять лет я сортировала и оценивала старые негативы, выбрасывая совсем уж дефективные. А некоторые из них просто рука не поднималась утилизировать. К слову, в СССР мы добросовестно сдавали государству серебросодержащие отходы в виде золы от сожжённых чёрно-белых фотографий и плёнок.
Вернувшись сейчас к архивам и вооружившись сканером, я стала сканировать всё подряд из оставшихся плёнок. Зрение уже не позволяет разглядывать мелкие кадрики до сканирования, и только на мониторе ноутбука, увеличив до разумного предела, я вижу красоту среди того, что не смогла напечатать в прошлом веке, серебряной фотографии. Серебро очень чувствительно, на нём запечатлелось то, чего мы не смогли заметить глазом. Как хорошо, что я сохранила облака прошлого века!
Здесь я собрала часть кадров, которые были попросту нерезкими или отснятыми в сумерках, в пасмурную погоду. Места очень красивые, но у меня не было возможности повторно приезжать туда на съёмки.
С помощью широкой палитры фильтров и других эффектов в программе ФШ я смогла придать сюжетам резкость, создавая ступенчатую градацию вместо неясных полутонов. Для сравнения в конце даю коллаж из этих же сюжетов без применения эффектов. Кто заинтересуется, могу в комментарии показать какой-то сюжет с высоким разрешением.
***
Более всего меня поразили несколько кадров из зимней поездки на Верхнюю Катунь в феврале 1970 года. Конечно, я помнила, что снимала там лыжи, подбитые камусом, но только сейчас заметила в кадре собаку, похожую на хаски. А сюжетик-то – прям Аляска из рассказов Джека Лондона!
Оттуда же верхнее фото, как меня везли на дальний маральник Верх-Тихой в санях. Ниже – зимний лес, маралы и мараловод.
***
Джайляу, июль 1969. До сих пор вспоминаю как что-то невероятное! Нарымский хребет с летними стоянками чабанов, отары овец, лошади, юрты, скалы, родники с чистой водой.
Снимала много, нашла сейчас пока небольшую часть. Из найденного кое-что перевела в постеры, так сюжеты воспринимаются сейчас яркой сказкой, а чабаны – народными героями. Кстати, я их снимала не с земли, а тоже была верхом.
Утренние пейзажи после дождя были серыми, снимала без надежды, что проявятся какие-то очертания камней и деревьев. И только сейчас они проявились. А что делает изогелия с облаками! Фантастика.
Зримая песня: «Он бежал, и сильные рога задевали тучи-облака, и казалось, будто бы над ним становилось небо голубым».
***
Я часто ходила пешком, ибо в малонаселённых местах не было автобусов. Однажды, отсняв несколько тем для фотоочерков в горах Листвяги, отправилась в указанном направлении – строго на юг – к большой дороге. Пейзажи по пути открывались один другого краше, редкий случай, когда мне никто не мешал останавливаться и снимать то, что не нужно районной газете. Сначала места были гористые, с кедрами и видом на белки,
ниже пошёл другой рельеф и другая растительность.
Иногда казалось, что я где-то в центральной России, а не на Алтае.
Так я спускалась в долину реки Бухтармы в начале лета 1970.
Из википедии: В восточной части хребет Листвяга имеет характер сильно расчленённого плоскогорья. Сложен песчаниками и эффузивными породами. Склоны покрыты берёзово-осиновыми и лиственничными лесами.
***
Здесь опять горы, маралосовхоз в селе Язовом. Летом начинается срезка пантов у маралов.
***
Восточная часть Листвяги, выходящая на Бухтарму. Весна, скалы, кедры.
Умеренный красный фильтр и постеризация проявили характер камней. Как я здесь оказалась? Кажется, здесь был чабанский отгон, позже у меня будет фоторепортаж о чабанах.
***
Мои спутники, которые довезли меня в село Печи на реке Бухтарме. Солнце феерично отражалось в волнах Бухтармы, и снимала с риском, что всё засветится. Так и получилось, и только сейчас я вытянула этот кадр из небытия, обыграв засветку: солнце заливает моих друзей.
***
И о портретах. Нельзя сказать, что их полагается делать только с полутенями. Бывают и в плакатном стиле. Экспериментирую в разных техниках, чаще со своими автопортретами. Иногда других людей тоже «искажаю». И если не осталось никаких других фотографий, лишь одна нерезкая и маленькая, то её можно исправить в технике «постер» (разновидность прикладной печатной графики).
Об этом в другой раз, уже пишу.