Учиться у лучших преподавателей

Школьных учителей русского языка, конечно, помню, но бóльший след в душе оставили университетские преподаватели. Когда я нацелилась поступать в Московский университет имени Ломоносова, решение моё было таким: надо учиться у лучших преподавателей СССР.

Так и оказалось – они были лучшие. Я ещё не знала при поступлении, что буду ходить на семинары к авторам учебников. Да, все мои преподаватели писали книги, выступали по радио, несли знания в массы популярно и доходчиво. Кто помнит выступления на тему «Почему мы так говорим?» Её ведущими были и наши преподаватели. Нам прививали любовь к великому и могучему русскому языку, будили интерес к слову.

Один из них – Александр Васильевич Калинин – читал нам лекции на первом курсе по современному русскому языку. Хочу подчеркнуть, что журналисты – не филологи, и нам преподавали не языкознание, и не историю языка, хотя немного основ было дано. Главное для журналиста: знать функции слов и уметь правильно выбирать слова (лексику).

Александр Васильевич написал замечательный учебник для первого курса – «Лексика русского языка». Он не только читал лекции студентам, но и активно писал для журналов и газет, участвовал в радиопередачах, посвящённых русскому языку.

Из его статей и выступлений его коллегами позже была составлена книга «Культура русского слова», которая и сейчас читается с интересом, хотя лексика во многом изменилась.

Дитмара Эльяшевича Розенталя знают все филологи и журналисты. У нас он читал лекции, из которых был составлен его же учебник. При всём уважении к нему, должна признать, что он часто повторялся слово в слово во всех изданиях.

Однажды, выпуская номер учебной газеты для абитуриентов, я обратилась к нему за небольшой статьёй: нужен был рассказ о кафедре стилистики русского языка, которую он возглавлял.

Не разобравшись, он отдал мне копию уже сто раз опубликованной статьи. Пришлось ловить его и объяснять, что нам нужно нечто свежее. И он вежливо послал меня к Алле Борисовне Аникиной, ибо не привык переписывать свои статьи другими словами.

Собственно говоря, я тоже теперь придерживаюсь такого правила: решительно против рерайта!

***

Я не случайно попала на факультет: за четыре года до этого поставила себе цель поступить в лучший вуз страны. Потребовалось какое-то время, чтобы заработать стаж работы, так как я уже тогда знала, что «стажники» имеют преимущество при поступлении. У меня был не просто требуемый стаж два года, а стаж только по специальности два года, а общий – 3,5 года. Ещё нужны были публикации в газете, и они имелись.

Чтобы получить этот стаж и публикации, я нашла работу фотокорреспондентом в районной газете Большенарымского района, созвонилась с редактором, он сказал: приезжайте, устроим жильё. Купила билет на самолёт и улетела в Большенарым с одним чемоданом и пятью рублями в кармане. Это был поступок, за который меня зауважала даже собственная мать. Мне было тогда чуть больше двадцати лет. Но об этом периоде жизни я расскажу когда-нибудь подробнее, а сейчас о знаниях.

***

Первого сентября 1970 года наше знакомство с факультетом журналистики открылось вводной лекцией декана Ясена Николаевича Засурского. Он был тогда молод – всего 40 лет, мы тоже юны, как я сейчас понимаю. Мы были воспитаны на Герцене, мы тоже давали клятву на Воробьёвых горах.

Училась я в фотогруппе газетного отделения. Фотография занимала в расписании чуть больше часов, чем в остальных газетных группах, а русского языка было ещё больше. Нас учили владеть и словом, и фотографией.

Диктант семидесятого года

Второго сентября начались занятия по расписанию. Первым и главным предметом во всех группах был современный русский язык, и во всех газетных и телевизионных группах одновременно провели диктант, так, для знакомства. Нашу группу вела Людмила Игоревна Рахманова, такая же молодая, как Ясен Засурский. «Возьмите лист бумаги, – сказала Людмила Игоревна, – поставьте дату и свою фамилию». «В тетрадке можно писать?» – «Нет, на листочке, любом».

У меня была газетная бумага А-4, на которой привыкла писать свои статейки. Сложила лист пополам, потом к нему скрепкой прицепила ещё пол-листа, чтобы поместился весь текст. Страницы пронумеровала.

Надо признать, что текст нам продиктовали довольно сложный. Из группы в 15 человек только двое написали на зачёт – я и Вася Дьячков. У меня 4 ошибки – максимум допустимого. С этого первого диктанта меня зауважала Людмила Игоревна, и мы потом дружили всю оставшуюся жизнь. Все курсовые работы я писала на кафедре стилистики русского языка, специализируясь на разговорном стиле и лексикографии. Три разных преподавателя ставили мне высшие оценки.

Фото в университетской газете

Людмила Игоревна Рахманова вела семинары по современному русскому языку. И язык этот не был однозначным и разложенным по правилам. Нам, будущим журналистам, предстояло пользоваться русским языком при написании статей, и мы могли часами обсуждать тонкости употребления какого-то слова в том или ином контексте.

Это фото сделано во время перерыва, и ни студент Валерий Хоменко, ни преподаватель Л.И.Рахманова не воспользовались им для отдыха, продолжая обсуждать свои мнения по поводу значения слов. Фото сохранилось на газетной вырезке 1970 года, я писала заметку в издание «Московский университет».

Редкое фото из буржуазного журнала

Людмила Игоревна была и куратором нашей группы на первом курсе. Мы её очень уважали и побаивались – требовательная была и бескомпромиссная, лентяев и прогульщиков терпеть не могла. Тем не менее дружить с ней можно было, с хорошими студентами она общалась на равных.

На фото – перерыв в занятиях, и студент Слава Лёвкин показывает Л.И. американский журнал, добытый в подвалах ЦК, с редким фото. Подошли посмотреть Тамара Вуколова и Ирина Божко. На страницах глянцевого буржуазного журнала – фоторепортаж о посещении мавзолея Ленина и Сталина в 50-х годах. В советских изданиях таких фотографий не публиковали, а наше поколение не успело увидеть двух вождей рядышком, в параллельных саркофагах.

Фото 2002 года

В начале двухтысячных, будучи в гостях у Людмилы Игоревны, я попросила: «Подарите мне свою фотографию. Семидесятых годов много, а современных нет». Л.И. порылась в ящиках письменного стола, достала штуки три фотокарточек десять на пятнадцать, снятых общим планом в тёмной комнате с пальмой. Я поразилась: и это всё? Неужели студенты теперь не снимают своих преподавателей? Мы в своё время хотя и надоедали им своими камерами, но только благодаря этому осталась память о великих учителях. Дарили им, и выставки делали.

«Л.И., – предложила я, – давайте я вас сама сфотографирую». Договорились, что я приду на факультет, когда она будет принимать экзамен у своей редакторской группы.

Мне выпало счастье снова сидеть на экзамене у великого учителя. Людмила Игоревна по-прежнему готовилась к ним не меньше, чем сами первокурсники. Каждому студенту вручалось отдельное задание, и это были вырезки из газет с примерами словоупотребления, и сформулированы вопросы именно по этой теме. Будущие редакторы должны были выполнить на экзамене достойную редактуру.

Сделав несколько кадров, я учтиво откланялась и удалилась, чтобы не смущать молодёжь. Через день отвезла Людмиле Игоревне эти фотографии, конечно, оставив себе по экземпляру.

Через год вышел из печати учебник «Современный русский язык», я купила его в факультетском киоске и поехала к Людмиле Игоревне за автографом.

Она оставила свою подпись на форзаце и в тексте, где речь шла о склонении фамилий на -ых/-их. Перед этим я внимательно прочла всю книгу, и конечно, заметила, что моя фамилия попала в эту главу в качестве примера. Мелочь, а приятно!

По этому учебнику и сейчас учатся новые поколения студентов-журналистов.

А поколение настоящих учителей, к сожалению, уже ушло. Светлая память нашим дорогим и любимым наставникам!